Юлько заболело. Моя скоро повесиццо. Или кого-нибудь убить. Нашла тут недавно картинку, полностью отражающую мое внутреннее состояние:

War_Bunny_by_kyoht висит сейчас у мны на рабочем столе и отпугивает тех, кого я видеть не хочу. Марынко говорит, что это практически мой портрет.
Люблю я онлайн-библиотеки... Сейчас сижу на сайте "Русские мемуары" memoirs.ru/index.html , читаю разное. Наткнулась на любопытную статью - Соколов В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа) // Голос минувшего, 1915. - № 9. – С. 105-118
Очень интересно. Всё-таки сейчас у нас государственная политика не настолько цинична, но по-моему еще более противоречива.


Кабацкие доходы — напойныя деньги собирались в Москов­ском Государстве, как и другие налоги и пошлины, по преиму­ществу «верными», присяжными головами и «целовальниками», избиравшимися миром. Верные головы собирали государеву казну безвозмездно, самостоятельно заготавливая продажное вино. На них лежала тяжкая ответственность за недобор против оклада, устанавливавшагося приказом Новыя Четверти, да еще с прибылью против прошлаго года. В случае недо­бора отвечал всем имуществом голова, а при его несостоя­тельности — избравший его мир, связанный круговою порукой.

Необходимым спутником взысканий являлся обыкновенно правеж. Наряду с этой системой существовал на Руси издавна и откуп. Откупщик, «давая по себе крепкия поруки», обязы­вался представить в Москву оклад с прибылью, при чем то, что ему удавалось выручить сверх этой суммы составляло его доход. Обыкновенно и в этом случае редко дело обходилось без правежа, разве откупщик был «ведомый плут и вор». Как верные головы, так и откупщики были обязаны через год службы отчетом в Москве в приказе Новыя Четверти и Большого Прихода. Откупщики и верные головы обыкновенно вербовались из посадских людей, пушкарей, казаков, реже из крестьян. Наряду с казенными — царскими кабаками существовали на Руси кабаки, жаловавшиеся, как привилегия, боярам, помещикам, вотчинникам и монастырям. Бояре получали кабаки в кормление; даже вошло в обычай «жаловать тамгою и кабаком». Так, например, царю Алексею Михайловичу в 1651 г. бил челом кн. Иван Лобанов-Ростовский. В своей челобитной он писал: «крестьянишкам моим ездить в город далече; пожалуй меня холопа своего вели, государь, мне в моих вотчинках устроить торжишко и кабачишко». Московское правительство ревниво следило за своей монополией и жестоко преследовало корчемство. Так Михаил Федорович писал в Новгород «корчмы выймати у всяких людей и чтоб опричь государевых кабаков никто питья на продажу не держал». Позднее, при Алексее Михайловиче, московское правительство обратило сериозное внимание на развитие корчемства в монастырях. В 1660 г. Алексей Михайлович писал в Нов­город: «а буде монастыри учнут торговать вином, то по сыску чинить наказание». На соборах 1667 и 1669 гг. запрещение дер­жать корчмы в монастырях было подтверждено.

Доход от «кабацкаго самоторжия» к первой четверти XVII века приобрел доминирующее значение в финансовой политике Московскаго Государства. На совещаниях в 1620 г. с московскими гостями по поводу домогательств английских купцов с Джоном Мериком во главе о дороге Волгою в Персию «государь и святейший патриарх» сами признавали, что «в Московском государстве от войны во всем скудность и государевой казны нет нисколько; кроме таможенных пошлин и кабацких денег, государевым деньгам сбору нет».

В начале 1652 г., не без моральнаго влияния патриарха Никона, видевшаго в пьянстве одну из главных причин «душевредства», царь Алексей Михайлович задумал широкую реформу кабацкаго дела. Сущность реформы 1652 г. сводилась к тому, чтобы, не подрывая притока «напойных денег» в казну, сокра­тить безобразное разорительное пьянство с сопутствующими ему ростом преступности и упадком воинской дисциплины.

В феврале 1652 г. были посланы грамоты по городам, ко­торыми объявлялось, что с новаго года — 1 сентября 1652 года «в городах кабакам не быть, а быть по одному кружечному двору». В связи с этой мерой верным головам и откупщикам предписывалось не запасать большого количества питей. При этом запрещалась торговля вином Великим постом и на Светлой неделе, а воеводам предписывалось запечатать на это время кабаки. При этом в некоторых городах, вероятно в центрах сосредоточения ратных людей, было воспрещено отпускать вино в долг и под заклад под наказанием ссылки в дальние города и в Сибирь и отписания животов на государя.

В августе 1652 г. был созван «собор о кабакех», на котором предстояло выяснить детали реформы, уже в принципе принятой и осуществленной в своих основных чертах. Состав участников собора, как видно из грамоты, посланной на Углич 16 августа 1652 г. с изложением постановлений собора, был обычным для XVII века. В грамоте говорилось, что 11 августа государь «советовал с отцом своим и богомольцем святейшим патриархом Никоном и со всем освященным собором и с бояры и с окольничи и со всеми думными людьми о кабакех».

Из постановлений собора особенно важным является постановление об ограничении времени торговли вином. «Питье всякое» было велено, «продавать в указные дни, а в Великий пост и о Светлой недели, а в Оспожин пост в Филиппов и в Петров в среды и в пятницы и в Господския празники и в воскресные дни во весь год продавать никакова питья не указано». Кроме того было воспрещено торговать вином ночью. Количество вина, продаваемаго одному лицу, было ограничено одной чаркой и «под заклад давать не велено». На кружечных дворах было запрещено «питухом» сидеть и зернью и в карты играть и допускать «скоморохов со всякими бесовскими играми и харями». Иноческий чин и священники на кружечные дворы не допускались. В небольших селах велено было кабаки совсем свесть. Ожидая от этих мер значительнаго понижения потребления питей и соответственно уменьшения притока «напойных денег» в казну, было указано вино продавать по сильно возвышенной «указной» цене. В виду технических неудобств в установлении фиксированной цены на пиво и мед, продажа их была совершенно запрещена. Не довольствуясь этой мерой и желая еще более обезпечить себя от понижения притока кабацких денег, московское правительство решилось положить конец частным кабакам. Немного позднее указом 9 сентября царь Алексей Михайлович уничтожил принадлежавшие боярам и приказным людям кабаки в вотчинах и по городам. Таким образом, торговля вином была оконча­тельно сосредоточена в городах и крупных торговых селах на кружечных дворах и притом исключительно в руках правительства.

Всматриваясь в эти меры, мы должны прежде всего отметить основное противоречие, заложенное в самой постановке вопроса о кабацкой реформе, в корне ее подрывающее. Московское пра­вительство, осуществляя реформу, ставило себе две взаимно противоположныя цели: во что бы то ни стало сохранить повышающийся год от году приток напойных денег и сократить народное пьянство. Поэтому в заключении грамоты, посланной на Углич о кабацкой реформе, выше нами уже цитированной, была прибавлена любопытная оговорка относительно оклада напойных денег — «собрать перед прежним с прибылью»! Достигнуть этой цели московское правительство надеялось, главным образом, путем уничтожения частных кабаков и повышением цены вина.

Благодаря этому основному противоречию, реформа не имела успеха, и конкретное ея применение свелось к постепенной отмене только что принятых положений. Уже на следующий 1653 год было отменено частично ограничение относительно времени продажи питей, а в 1659 последовала полная отмена ограничений этого рода; удержано было только постановление о печатании кружечных дворов на первой и на Страстной неделе Великаго поста. В том же 1653 г. возстанавливается продажа пива и меда и снова вводится распивочная продажа питей. Такое полное крушение кабацкой реформы объяснялось также и тем, что московское правительство не обладало средствами к проведению ея в жизнь. Прежде всего провинциальная администрация, склонная к злоупотреблениям, потакала откупщикам, и верные головы оказали реформе резкую оппозицию. Реформа 1652 г. своими запретительными мерами, особен­но сокращением времени торговли на кружечных дворах, почти на треть года, вызвала сильное развитие корчемства и тайной продажи питей на кружечных дворах в «неуказное» время, доход с которой, конечно, в Москву не попадал, а установить действительный контроль за винной продажей правительство было не в состоянии. Последствием этого яви­лось сокращение притока напойных денег, с чем, конечно, не мирилось правительство. Явилась необходимость поэтому усилить ответственность за недобор с верных голов и избиравшаго их мира, которая становилась все более тягостной для населения. Таким образом реформа вызвала всеобщее не­довольство, кроме «явных плутов и воров откупщиков».

К тому же внешния и внутренния дела Московскаго государства: война с Польшей, бунт по поводу порчи монеты, — все это требовало громадных средств, а финансовая техника взимания была так примитивна и платежныя силы населения были так подорваны, что кабацкия деньги оставались почти единственным ресурсом, который крайне необходимо было развивать и отказаться от котораго значило отказаться от осуществления самых насущных и очередных задач внешней и внутренней политики.

Благодаря выше отмеченному противоречию в проведении правительственных мер борьбы с народным пьянством с финансовой политикой, московское правительство не достигло совершенно и второй из поставленных реформой 1652 года целей — сокращения пьянства. В донесениях с мест воеводы совершенно не отмечают понижения пьянства, даже наоборот. Так в 1653 г. из Недрыгайлова, порубежнаго, украиннаго города доносил воевода в Разряд на недрыгайловцев, детей боярских Тимофея Коженовскаго и Михаилу Сунбулова. «Они», писал воевода, «у меня, холопа твоего, не спросясь, за рубеж ездят для пойла. Меня, холопа твоего достоль не слушают, по вестям и сторожам не ездят, твоей государевой службы не служат, и, на них смотря, многие люди пропиваютца, за рубеж, государь, без ведома ездят и пропивают ружье и платье».

Проникало пьянство и в монастыри. Так в сентябре 1668 г. карачевскому воеводе в приказной избе подал «известную» челобитную «черной диакон Иван на Карачевскаго вознесенскаго монастыря Тихоновы пустыни на игумена Афанасия». «Игумен живет не как прочия власти во обителях, — писал иеродиакон Иван, — пьет и бражничает; старцев и крестьян побивает своими руками, увечит, в чепь и железа без вины сажает и монастырскую казну тащит и пропивает, с кабака покупаючи, пьет без перестани в твоем, великаго государя, богомолье и напився пьян, крестьянок сильничает».

В общем, по свидетельству Олеария, пьянство в России в связи с мерами, предпринятыми Алексеем Михайловичем, нисколько не уменьшилось; после реформы 1652 г. он насчитывал в России около 1000 кружечных дворов.


Оригинал целиком - memoirs.ru/texts/pianstvo.htm

@темы: цитатное, пьянство, история России, история, другие книги