12:02 

"Стыдно Французскому королю, в XVIII столетии, умереть от оспы", Екатерина Великая на смерть Людовика 15, письмо Мельхиору Гримму 19 июня 1774 г. (с)

В России первая вариоляция (вакцинация ранней, небезопасной вакциной) была проведена в 1768 г. Первыми привитыми от оспы были Екатерина II Великая, Великий князь Павел Петрович, Великая княгиня Мария Фёдоровна, а через несколько дней и внуки Екатерины Александр и Константин Павловичи.

Из письма Екатерины II королю прусскому Фридриху II: “ С детства меня приучали к ужасу перед оспой. В каждом ничтожном болезненном припадке я уже видела оспу. Мне советовали привить оспу сыну. Я отвечала, что было бы позорно не начать с самой себя. И как ввести оспопрививание, не подавши примера?”

Санкт–Петербургские ведомости в номере от 11 ноября писали: “Сколь полезно прививание оспы роду человеческому, показывают опыты в Англии, и сколь вредна природная оспа, видим мы почти ежедневные примеры в России.
Наша всемилостивейшая Государыня соображая сия, предприняла привить себе оспу как для собственной безопасности, так и для подания примера через Самою Себя не только всей России, но и всему роду человеческому, будучи удостоверена, что один такой пример сильнее всех других образов по введению у нас столь нужного дела”. Мне почему-то сразу вспомнилась Диана, подавшая ВИЧ-инфицированному собеседнику руку без перчатки

Екатерина Великая, щедро жалуя доктора Димсдаля за его старание и успехи в прививании ей самой и ее любезному сыну оспы, не забыла и того семилетнего младенца Александра Данилова, сына Маркова, от которого доктором была взята оспенная материя и благополучно привита ее величеству. Она вспомнила, какова была печаль отца его и матери, которые непременно были уверены, что она должны были после сего лишиться своего любезного и единственного сына. Она вспомнила жалостные стенания матери и ее просьбу к доктору, чтобы он не брал оспы от ее сына, который у них был один. Она вспомнила также и великодушную речь отца, который уговаривал жену свою повиноваться ежели не сему г. доктору, то по крайней мере монархине, которая властна не только у них сына отнять, но и их жизнь; поелику доктор Димздаль рассказал тогда сию трогательную историю императрице. Она это помнила, и желая вознаградить их печаль своею милостию и благоволением, всемилостивейше жаловала оному Александру Данилову Маркову дворянское достоинство ему и его потомкам; а спустя несколько времени после своим высочайшим указом повелела она оному Маркову называться Оспенным, а не Марковым. (Подлинные анекдоты императрицы Екатерины Великой премудрой матери отечества. — М.: Изданные К. Д. и А. К., 1806. )



В 1770 г. в Санкт-Петербурге было опубликовано два сочинения: 1) официальное наставление о прививании оспы (впоследствии включенное в Полное собрание законов Российской империи, 13445); 2) сочинение Томаса Димсдейла «Нынешний способ прививать оспу...», приложение к которому стало своеобразным медицинским дневником, где врач подробно, день за днем, описывает состояние Екатерины после прививки. Екатерина «не только осмелилась быть из первых», но и повелела обнародовать описание своей болезни, «чтоб и другие, употребляя те же средства, удобно предохраняли себя от опасностей…».

Описание прививания оспы ея императорскому величеству самодержице всероссийской, сочиненное самим прививателем, ее императорского величества лейб-медиком, доктором медицины, бароном Фомою Димсдалем


Ее императорское величество, беспрестанно пекущаяся о благополучии своих верных подданных, не только осмелилась быть из первых, чтобы привить себе оспу, но еще и всемилостивейше повелела обнародовать во всем государстве описание достойных примечания обстоятельств сея своея болезни с тем намерением, чтоб и другие употребляя те же средства, удобно предохраняли себя от опасностей, могущих случиться в сей зловредной болезни. И так, повинуяся повелению ее величества, с охотою объявлю я здесь самые достопамятнейшие приключения, которые мною примечены и записаны во время пользования мною ее величества в Царском селе.

Я думаю, что нужно и прилично будет присовокупить так же описание прививания оспы его императорскому высочеству великому князю, а потом дать и некоторое понятие о начале, распространении и успехах того же действа в сем столичном городе. Вскоре после приезда моего сюда, как представлен я был высочайшему лицу, ее императорское величество изволила мне предложить многие любопытные вопросы, касающиеся до прививания оспы, на которые старался я ответствовать к совершенному удовольствию ее величества, не скрывая ничего. Между вопросами были и такие, из коих я догадывался, что ее величество сама желает привить себе оспу. Несколько дней спустя приказано мне было прийти к ее величеству говорить о сем пространнее. Тогда то благоугодно ее императорскому величеству было сказать мне, что она намерение предприяла привить себе оспу, как скоро я рассужу за благо, и прежде еще, нежели привита будет оспа его императорскому высочеству великому князю, что произвести в действо так же на мере уже положено. Я просил у ее императорского величества дозволения, чтоб быть мне в сем деле вспомоществуему от ее врачей, которых она к сему изволит означить и которым я объявлю без изъятия все, что касаться будет до способа лечения и до лекарств, употребляемых в сем случае. Ее императорское величество изволила на сие ответствовать, что она, совершенно зная свое сложение, будет в состоянии дать мне все нужные о том уведомления, что она намерена в сем деле положиться совсем на меня, повелевая мне при том не говорить о сем отнюдь никому. Обещался я повеленное исполнить, но признаюсь, что размышления мои о здравии ее императорского величества толико драгоценном, от которого зависит все благополучие сея великия империи, причиняли мне немалое беспокойство. По получении уведомлений о некоторых обстоятельствах к совершенному моему удовольствию, имел я счастие увидеть, что сложение ее императорского величества весьма здоровое и ко прививанию оспы очень способно. Однако ж для разных причин вознамерился я отложить прививание на некоторое время и весьма желал тем воспользоваться, чтоб привить сперва кому-нибудь, если можно сыскать таких же лет и сложения, как и ее императорское величество. Сын мой начал прививать оспу некоторым кадетам Морского корпуса. И хотя сначала оказывались обстоятельства прививателю несколько и неприятные, однако ж не видно было таких, кои бы хотя малейшую опасность от прививания оспы происходящую показывали. Между тем время, означенное для привития оспы ее императорскому величеству, приближилось, хотя еще и не было ни одного примера хорошего успеха. С крайним изумлением услышал я, что ее величество, не взирая на все мною сказанное, твердо предприяла исполнить свое намерение: и в самом деле 12 числа октября изволила мне приказать прийти во дворец в 10 часу ввечеру, где и привита была оспа ее величеству, и не примечено ни малейших знаков смущения. Сие действие содержано так тайно, что не было ни одного человека в городе, который бы хотя подозревать о сем начал. В понедельник поутру ее императорское величество изволила отбыть из города в Царское село, и я по высочайшему повелению туда поехал в тот же день.

Следующее описание содержит в себе достопамятнейшие примечания, во время болезни ее величества сделанные и сокращенные из обстоятельных повседневных о сем происшествии записок.

С восемь дней прежде привития оспы ее величество не изволила кушать мяса по вечерам, и в обед очень мало мяса кушала, да и то такого, которое легко желудок варит. В субботу 11 дня октября накануне привития оспы изволила принять 5 гран составленного ртутного порошка, который действовал по желанию.

Ночь следующую после привития почивала не очень хорошо, чувствовала боль летучую, так как бывает от простуды, и обращение крови в теле ускорилось. Обед в понедельник 13 октября был похлебка не очень крепкая, и то мало, вареной курицы немножко и несколько огородных овощей. После обеда почивала целый почти час, и сон сей весьма ободрил ее величество. Ввечеру была в хорошем состоянии и весела.

Во вторник 14 дня октября проводила ночь изрядно. В местах, где привита оспа, показались известные знаки заражения. Чувствовала невеликую боль под мышкою против самого того места, где ранка сделана для прививания оспы. Обед состоял из овсяной кашицы в похлебке без мяса. Ввечеру чувствовала дурноту в голове и в покоях казалось ей, что очень жарко, однако ж, выпивши стакан холодной воды, прошла и дурнота головная и чувствуемый жар. Ужин состоял в овсяной кашице.

В среду 15 дня октября почивала хорошо: дурноты головной не чувствовала и изволила говорить, что тягости в голове никакой нет. Боль под мышкою прошла, но в местах, где привита была оспа, больше рделось. Под вечер голова стала опять тяжела, но по некотором времени сделалось легче после прохаживания в холодном покое. Кушанье сего дни было такое же, какое и вчера.

В четверток 16 дня октября почивала хорошо. В голове во весь день по переменам тяжесть чувствовала, но притом в изрядном была состоянии и в расположении веселом. Ранки созревали, как надлежит. Идучи почивать, изволила принять 4 грана составного ртутного порошка, каков даван был и прежде. Пища сего дня совсем почти была такая же, как и вчера.

В пятницу 17 дня октября почивала ночью хорошо. Поутру приняла пол-унции Глауберовой слабительной соли, распущенной в теплой воде, что действовало по желанию, и день сей препроводила очень хорошо, но ввечеру в голове почувствовала беспокойство, руки и плечи немели и сон клонил. В обед покушала немного курицы с огородною овощью, по обыкновению. Ранки созревали гораздо приметно, и чрез увеличивательное стекло можно было ясно видеть и различать маленькие пупырышки.

В субботу 18 числа октября почивала ночью хорошо и думала поутру, что она совершенно здорова, но к полудню почувствовала дрожь, которой последовал жар лихорадочньй и беспокойство по всему телу, обращение же крови в теле гораздо ускорилось. Чувствовала также тягость и дурноту в голове, боль и онемение рук под мышкою и жаловалась спиною. Однако ж, проходившись в холодном покое, беспокойства в голове уменьшились. Кушать в сей день ее величеству не хотелось, и не кушала ничего, кроме немного овсяной кашицы в обед и в ужин. Руки в означенных выше местах еще больше рделись.

В воскресение 19 дня октября всю ночь дремала и засыпала, но сон много раз прерывался. Боль в голове и в спине продолжалась с лихорадкою. Несмотря на то, изволила встать с постели в обыкновенное время и прохаживаться в холодном покое, что много подало облегчения. Руки рделись гораздо больше, и ввечеру многие пупырышки, слившиеся вместе, показались кругом около ранок. Чувствовала великую тягость и сон очень клонил, для того и изволила пойти прежде обыкновенного времени почивать. Кушать весь день нимало не хотелось, и не изволила кушать ничего, кроме немножко чаю, овсяной кашицы и воды, в которой варены были яблоки.

В понедельник 20 числа октября почивала ночью нарочито хорошо и испарина была великая. Тяжесть и дурноту в голове чувствовала, однако ж в гораздо меньшем степени против прежнего: жаловалась слабостью, однако ж лихорадка уменьшилась. Сего дня поутру изволила принять пол-унции Глауберовой соли, распущенной в теплой воде, что действовало посредственно и великое облегчение подало. После сего во весь тот день чувствовала под мышкою онемелость, спина и ноги болели, а голове было гораздо легче. Ввечеру все припадки приметно стали получше. У ранок на руках много пупырышков показалось, и вкруг больше прежнего разорделось, также и на лице один пупырышек, а на кисти руки два появились. Обращение крови стало тише, и лихорадка почти совсем прошла. Сего дня ее величеству кушать вовсе не хотелось, немножко только похлебки с курицею вареною и чаю покушала.

Во вторник 21 дня октября худо ночью почивала, однако ж поутру никакой боли не чувствовала. Несколько оспин на лице и на руках весьма хорошего рода высыпалось, и лихорадка совсем исчезла. Кушала сладко немного курицы вареной, и вообще сей день препроводила в хорошем состоянии.

В среду 22 числа октября почивала хорошо. Поутру ее величество была в весьма изрядном состоянии. Сего дня ездил я по высочайшему повелению в Санкт-Петербург посмотреть, каков в своем здравии его императорское высочество великий князь, который недомогал летучею оспою. Ввечеру по приезде моем уведомился я, что кушанье сего дня было такое же, какое и прежнего дня, и что весь день ее императорское величество препроводила хорошо. Много других оспин появилосъ, и оспа совсем налилася по желанию к великому удовольствию.

В четверток 23 октября почивала очень хорошо; а поутру жаловалась только горлом. Пища была такая же, какая и вчера. В пятницу 24 октября почивала хорошо, но все горлом жаловалася. После обеда клонил сон больше обыкновенного и горло пуще болеть начало.

Во все сие время ее императорское величество с приезда в Царское село, видя усердные желания многих господ, приезжавших в Царское село зрети лице своей самодержицы, всемилостивейше на то снисходя, изволила всякий день выходить из внутренних покоев к ним и препровождала вместе с ними время до 8 часов вечера. Но в сей вечер изволила пойти от них в 6 часов и жаловалася очень, что горло внутри болит, и железы челюстные и снаружи окрепли и опухли. Осмотрев горло, приметил я с правой стороны язычка на железке оспинку, которая по вероятности причиняла некоторую часть боли чувствуемой, но большая часть боли происходила от простуды. Сысканные щели в обивке из дерева, сделанной по стенам около постели, утвердили сие мнение.

Горло полоскала морсом смородинным, в теплой воде распущенным, что тот же час принесло облегчение. Оспины со дня на день созревали с желаемым успехом, и сие продолжалось все равным образом.

В субботу 25 октября почивала очень хорошо. Боль в горле переставала, также и окреплость желез умягчалась, и к вечеру некоторые оспины из первопоказавшихся начали цветом темнее становиться.

В воскресение 26 дня октября почивала ночь весьма хорошо, боль в горле больше не беспокоила, твердость желез чуть можно было чувствовать. К вечеру большая часть оспин на лице темнее цветом стали.

В понедельник 27 числа октября ее императорское величество ночь препроводила преизрядно, изволила кушать немного курицы в обед и безо всякого беспокойства весь день пробыла. Все оспины цвет свой переменили в темноватый.

Во вторник 28 дня октября, будучи в совершенно хорошем состоянии, изволила принять пол-унции Глауберовой соли, которая действовала по желанию. Тогда уже вся болезнь прошла. Ее величество изволила всякий день ездить в карете прогуливаться на чистый воздух и 1 числа ноября возвратиться в Санкт-Петербург в совершенном здравии к великой радости всего города. Ввечеру ко приехавшим во дворец господам изволила выходить и принять от дворянства поздравление.

N В. До самого того времени, как оспа стала высыпать, ее императорское величество всякий день изволила вне покоев на чистом воздухе прохаживаться пешком по два и до трех часов. Мороз в те дни был от 5 до 6 степеней на тепломере реомюровом. В покоях теплота не простиралась более как от 12 до 14 степеней того же тепломера.

@темы: история России, история

URL
Комментарии
2010-03-08 в 15:57 

Demon Alcohol
…Знаешь, полно причин сеять мрак и хаос. Но что-то велит держать этот пыл в руках.
Ух ты, как интересно! Спасибо, что выложили!

2010-03-10 в 19:36 

FleetinG_
Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
И от меня еще спасибо! :)
А Екатерина была молодец!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Норка флыфястой юрыстки

главная